Везде и нигде. Нет такой избушки на курьих ножках, нет таких царских палат, нет такой хижины нищего, где бы обитал весь Господь. Но и нет такого сердца человека, в которое Он не мог бы войти. Так что – везде и нигде.

Мне говорили, что Бог был всегда. Как это может быть, ведь у всего есть начало?
У всего, кроме Бога. Хотя не у всего есть начало: у круга, например, нет начала или, например, у времени, – так, как мы его здесь видим, нет ни начала, ни конца, у многого другого, о чем будешь задумываться, вдруг обнаружишь, что ни начала, ни конца не обретается; вот будешь проходить геометрию Лобачевского, узнаешь, что и там есть фигуры, не имеющие ни начала, ни конца. Так что не все, что нельзя мысленно представить, есть бессмысленное.